Кремль рассчитывает на войну на истощение: Портников назвал слабое место такой стратегии
Москва не демонстрирует никакой реальной готовности к завершению войны и продолжает действовать в логике затягивания конфликта. Как отмечает Виталий Портников, ставка Кремля проста: война на истощение должна постепенно ослабить Украину и вынудить Киев принять условия Москвы.
Эта стратегия не новая. Она строится на убеждении, что у России больше ресурсов, а ее политическая система лучше приспособлена к длительным кризисам. В такой модели время считается союзником Кремля.
Но у этой логики есть уязвимость — экономика, пишет журналист Виталий Портников.
Российская экономическая модель по-прежнему критически зависит от нефтегазового сектора. Формально речь идет примерно о 20% бюджетных доходов, однако реальное влияние гораздо шире. Если учитывать смежные отрасли, занятость и экономику регионов, где сосредоточена добыча и переработка, доля фактически достигает 40–50%.
Именно поэтому удары по этой инфраструктуре имеют не тактическое, а стратегическое значение.
Украина уже показала, что способна наносить удары по ключевым элементам этой системы — нефтебазам, терминалам, перерабатывающим объектам. Это меняет саму логику войны: она выходит за пределы фронта и становится экономической.
Фактически речь идет о новом инструменте давления — условных «санкциях на расстоянии». В отличие от дипломатии, которая во время активной войны редко дает решающие результаты, такие действия напрямую влияют на ресурсную базу противника.
Переговоры в подобных условиях, как правило, лишь фиксируют текущий баланс сил. А этот баланс определяется не заявлениями, а возможностями — прежде всего экономическими.
Пока часть внешних факторов играет на руку Москве. Нестабильность мирового энергетического рынка, связанная с конфликтами на Ближнем Востоке, позволяет России сохранять доходы от экспорта нефти.
Но это временный эффект.
Рынок постепенно адаптируется, и в долгосрочной перспективе он не способен компенсировать системные потери инфраструктуры. Постепенное разрушение нефтегазовой базы и рост стоимости войны для самой России могут стать тем фактором, который изменит ее поведение.
Речь идет не о политическом пересмотре курса, а о более прагматичном сценарии — необходимости спасать экономику.
В определенный момент российская власть может пойти на паузу не из-за желания мира, а из-за потребности выиграть время для восстановления.
Украина уже нащупала одну из ключевых уязвимостей противника. Теперь вопрос в другом — насколько системным и длительным будет это давление.
Потому что исход войны решается не только на линии фронта. Он зависит от того, удастся ли подорвать экономическую основу агрессии.
Если это произойдет, изменится не только риторика — изменится сама реальность.
