Грызня пауков в банке: Соловьев начал «сливать» Путина, а его эфиры режут по живому
В системе российской пропаганды произошло короткое замыкание, которое заставило Кремль цензурировать собственного фаворита. Майкл Наки обратил внимание на то, что Владимир Соловьев всё чаще озвучивает факты, которые идут вразрез с победными реляциями Минобороны РФ, из-за чего его эфиры начали безжалостно кромсать.
Политолог отмечает, что «что-то сломалось» в поведении человека, который годами был эталоном послушания. Соловьев, чей доход и статус напрямую зависят от выживания режима, внезапно начал подсвечивать реальные дыры в снабжении и управлении оккупационными войсками.
«Такой вывод напрашивается, когда наблюдаешь за Владимиром Соловьевым. Его сложно заподозрить в непослушании. Это главный российский пропагандист, который напрямую зависит от этого режима, и, когда он начинает говорить вещи, которые нарушают привычный порядок, задаешься вопросом: "А что это такое? Борьба "башен Кремля"? Потерял берега? Чувствует переменчивый ветер?" Не понятно», — удивляется Наки.
Самым ярким примером новой реальности стал случай, когда Соловьев в прямом эфире сорвался на крик из-за отсутствия связи в войсках. После того как Starlink перестал быть доступным для российских подразделений, фронт погрузился в информационный вакуум, и пропагандист не смог этого скрыть.
Однако до массового зрителя дошла лишь урезанная версия шоу: цензоры оперативно вырезали все «неосторожные высказывания», оставив только безопасный шум. «Еще более странно, когда человека такого высокого полета в системе российской пропаганды начинают цензурировать и не просто на уровне "методичек", а прямо из эфиров вырезать. Давайте посмотрим, что в последнее время происходит с Соловьевым, потому что именно он неожиданно начал рассказывать о проблемы со связью в войсках», — пояснил блогер.
Такие метаморфозы могут свидетельствовать либо о глубоком расколе внутри кремлевских элит, либо о том, что масштаб проблем на фронте стал настолько очевидным, что скрывать его не могут даже профессиональные лжецы. Соловьев, чувствуя близость краха или смену кураторов, начинает играть в «объективность», но система, которую он сам помогал строить, теперь применяет к нему свои же репрессивные методы.
Если даже «голос Кремля» начинают затыкать, значит, реальная ситуация на передовой гораздо хуже, чем признают официальные сводки.
