Москва для картинки, Сибирь для безопасности: где теперь отсиживается Путин
Путин, похоже, все заметнее меняет привычный образ жизни. Вместо августовских поездок в Сочи и показательных встреч на юге России его маршрут смещается за Урал — в Сибирь и на Дальний Восток.
Авторы ТГ-канала «Можем объяснить» утверждают, что причиной стали усилившиеся украинские удары по российскому тылу. Кремль по-прежнему показывает встречи с подписью «Москва», однако публичная активность Путина все чаще оказывается связана с регионами, расположенными значительно дальше от зоны возможного поражения украинскими средствами.
Речь идет не просто о поездках. По версии авторов расследования, российская верхушка вслед за Путиным также начала активнее обустраиваться за Уралом. В поле зрения оказались представители ближайшего окружения Кремля — от Германа Грефа и Алексея Миллера до Михаила Мишустина и Дмитрия Пескова. Одним из наиболее безопасных направлений называют труднодоступные районы Алтая.
Отдельное внимание авторы уделили тому, как Путин пытается скрывать свои перемещения. Во время поездки в Новосибирск он, по их данным, воспользовался старым Ил-96, который раньше выполнял роль президентского самолета-дублера. Такие борта использовались для того, чтобы усложнить определение местонахождения российского лидера. Теперь, как утверждается, бывший дублер вновь перевозит самого Путина и сопровождает его в дальнейших поездках.
На фоне регулярных украинских атак дронами вопрос безопасности Кремля становится все более чувствительным. Авторы программы также напоминают о появлении новых украинских средств поражения, включая крылатые ракеты «Фламинго», и будущих испытаниях баллистических ракет, время подлета которых может исчисляться минутами.
Получается, что привычная география Путина меняется вслед за войной. Москву Кремль продолжает показывать на экранах, но сам российский диктатор, судя по расследованию, все чаще ищет безопасность там, где украинским дронам и ракетам добраться значительно сложнее.
Как сообщал From-UA.org, Портников объяснил, почему наша вера в диалог с агрессором - опасная иллюзия.
